На заседании Совета безопасности ООН по Афганистану вновь стало очевидно: ситуация в стране уже не укладывается только в рамки гуманитарного кризиса или спора о признании власти талибов. Афганистан остается внутренне сложным, но одновременно все сильнее превращается в региональный вопрос.

Речь идет не только о правах человека, гуманитарной помощи или политическом диалоге с де-факто властями. Речь про возвращение миллионов людей из соседних стран, давлении на города и села, нехватке рабочих мест, вода, торговля, границы, безопасность, миграция и транспортные маршруты.

Именно поэтому вопрос о том, кто должен возглавить Миссию ООН по содействию Афганистану, перестает быть обычным кадровым решением. Он становится частью более широкой дискуссии: какой должна быть международная политика в отношении Афганистана на новом этапе?

 Поводом для этой статьи стало интересное и содержательное выступление заместителя Специального представителя Генерального секретаря ООН по Афганистану Джорджетт Ганьон в Совете Безопасности.

По словам Ганьон, де-факто власти контролируют территорию и административную систему страны. Сегодня у них нет значимого вооруженного или политического вызова. При этом сами талибы считают своим главным достижением восстановление безопасности на всей территории Афганистана.

Однако это не означает, что ситуация устойчива. Ганьон прямо указала на внутреннее противоречие в системе управления: с одной стороны жесткие идеологические решения, которые создают тяжелое давление на общество, с другой более прагматические подходы, которые до сих пор помогали системе выживать.

Иными словами, Афганистан находится в состоянии управляемой стабильности, но без ясного понимания, к чему эта система должна прийти.

Экономическая картина также неоднозначна. В стране сохраняется положительный рост в абсолютном выражении, есть фискальная стабильность, улучшился сбор доходов, реализуются отдельные инфраструктурные проекты. Кроме того, почти полностью сохраняется результат по сокращению выращивания мака.

Но за этими признаками стабилизации скрываются большие проблемы.

По данным Ганьон, с 2023 года в Афганистан вернулись почти 5,9 млн человек. Это означает рост населения более чем на 10%. В 2026 году может вернуться еще до 2,8 млн афганцев. Многие из них приезжают без накоплений, без работы и без ясных перспектив.

Для страны с бедной экономикой это огромная нагрузка. Люди возвращаются в города и села, которые не готовы их принять. Не хватает рабочих мест, жилья, воды, социальных услуг и возможностей для нормальной жизни.

Гуманитарная ситуация остается тяжелой. В 2026 году около 21,9 млн человек, а это примерно 45% населения Афганистана, нуждаются в гуманитарной помощи.

Другим важным фактором МООНСА видит возрастную структуру населения. Более половины афганцев моложе 25 лет. Это молодое поколение растет в условиях ограниченных возможностей. Особенно тяжелая ситуация у девочек, но трудности все больше затрагивают и мальчиков: мало работы, снижаются доходы семей, растет конкуренция за любые источники заработка.

К этому добавляются экологические проблемы. Афганистан сталкивается с длительными засухами, нехваткой воды и деградацией земель. При этом сельское хозяйство остается главным источником дохода для более чем 70% населения. Поэтому водный кризис и ухудшение состояния сельских районов напрямую бьют по устойчивости всей страны.

Отдельное место в выступлении заняла ситуация женщин и девочек. По данным, приведенным Ганьон, около 3,8 млн девочек в возрасте от 7 до 18 лет не ходят в школу. Каждый год еще примерно 250 тыс. девочек фактически теряют возможность продолжить среднее образование.

Это не только вопрос прав человека. Это удар по будущему экономики, системы здравоохранения, образования и государственного управления. По прогнозам, к 2030 году такие сектора, как здравоохранение и образование, могут потерять более 25 тыс. квалифицированных специалистов.

Региональный блок выступления был не менее важен. Отношения Афганистана и Пакистана остаются напряженными. Закрытие границ нарушает торговлю, повышает цены, затрудняет гуманитарные операции и ограничивает доступ к уязвимым группам населения. Трансграничные инциденты ведут к жертвам среди гражданского населения.

В этом смысле выступление Ганьон показало главное: Афганистан нельзя рассматривать отдельно от соседей. Все, что происходит внутри страны, быстро выходит за ее пределы. А все, что происходит на границах, напрямую влияет на жизнь афганцев.

 На фоне предстоящего продления мандата МООНСА в Совете Безопасности вновь актуализировался вопрос о необходимости назначения полноценного главы миссии.

Еще в резолюции 16 марта 2026 года СБ единогласно просил Генерального секретаря назначить нового Специального представителя для руководства МООНСА. Однако к июньскому заседанию миссия по-прежнему была представлена исполняющей обязанности.

Это делает вопрос кадрового руководства Миссии не техническим, а политически значимым. Это очень тонкая работа. Она требует не только знания системы ООН, но и глубокого понимания региона.

Миссия сама формулирует важный принцип: взаимодействие с де-факто властями не означает одобрения нынешнего режима. Диалог нужен для того, чтобы понимать ситуацию, помогать афганскому населению, снижать риски и искать пути постепенной стабилизации.

Именно такой подход давно пытаются применять страны Центральной Азии: поддерживать рабочие контакты с Кабулом, не превращая их автоматически в политическое признание.

 Сейчас для большинства уже понятно, что Афганистан является не только афганская проблема. Это региональный узел, в котором сходятся безопасность, миграция, торговля, энергетика, транспорт, вода и гуманитарная логистика.

При этом два важнейших внешних направления вокруг Афганистана остаются проблемными.

Пакистанское направление осложнено закрытием границ, взаимными обвинениями в сфере безопасности, трансграничными инцидентами и вопросом присутствия террористических групп на афганской территории. Любое обострение между Кабулом и Исламабадом сразу отражается на торговле, ценах, гуманитарной помощи и безопасности населения.

Иранское направление также несет большую нагрузку. Через Иран проходит значительная часть миграционного давления, включая возвращение афганцев. Кроме того, здесь важны вопросы торговли, гуманитарного доступа, воды и общей региональной напряженности.

На этом фоне Центральная Азия выглядит не периферией афганского вопроса, а одним из наиболее логичных направлений для нового этапа работы МООНСА.

Страны С5 напрямую заинтересованы в стабильности Афганистана. Для них это вопрос безопасности, торговли, транспорта, энергетики и региональной связанности. При этом они не стремятся подменить международную повестку или закрыть глаза на сложные вопросы. Их подход скорее прагматичен: разговаривать с теми, кто контролирует ситуацию на земле, но не выдавать такой диалог за окончательное политическое решение.

Именно поэтому назначение на пост руководителя МООНСА представителя из Центральной Азии могло бы быть не символическим жестом, а практическим ответом на изменившуюся природу афганской проблемы.

Такой человек лучше понимал бы чувствительность соседей Афганистана. Он видел бы не только Кабул и Нью-Йорк, но и Ташкент, Астану, Душанбе, Ашхабад, Бишкек, Исламабад и Тегеран. Сегодня именно это особенно важно: Афганистан невозможно стабилизировать без учета региональной среды.

Центральноазиатский представитель мог бы усилить связку между международной рамкой и практической реальностью на земле. Это важно и для Дохийского процесса, который остается ключевой многосторонней площадкой по Афганистану, но нуждается в более прочной связи с соседними странами.

Речь не идет о том, что Центральная Азия должна «получить» этот пост по географическому принципу. Вопрос в другом. Если Афганистан все больше становится региональной проблемой, то и руководство Миссии должно лучше понимать региональную логику.

 После 2021 года международное сообщество долго искало баланс между двумя задачами: не признавать власть талибов без выполнения международных обязательств, но при этом не допустить полного гуманитарного, экономического и социального обвала Афганистана.

Сегодня этот баланс становится еще сложнее. Афганистан не изолирован от региона. Его проблемы уже влияют на соседние страны, а решения соседних стран напрямую влияют на Афганистан.

Поэтому новый глава МООНСА должен быть не просто представителем ООН в Кабуле. Он должен стать посредником между Афганистаном, соседями, Советом безопасности, гуманитарными структурами и международными партнерами.

Центральная Азия в этом смысле имеет важное преимущество. Она не смотрит на Афганистан издалека. Для региона это не абстрактный кризис, а соседняя страна, с которой связаны вопросы безопасности, торговли, транзита, энергетики, воды и будущей региональной стабильности.

Именно поэтому кандидатура из Центральной Азии выглядела бы сегодня не политическим жестом, а ответом на изменившуюся природу афганского вопроса.

Картинка: Cacahuate, CC BY-SA 4.0, via Wikimedia Commons

Open World Policy Lab

Астана